– Танки пошли! – сообщил МакМаннаман.
Над упрятанной в грунт базой только-только вставало Солнце. В капонире, ведущем в стартовый тоннель ангара, лежала густая лиловая тень.
Пир прыгнул с трапа, чувствуя, как вибрирующий на грани слышимости звук толкается в уши. Он поглядел в небо.
Громадная восьмиугольная тарелка-крейсер валилась на полигон из низких ноябрьских туч. Она была красива и стремительна, охваченная зеленоватым сиянием у каждой из четырех опор, в которых крылись двигательные установки. Но Пир прекрасно знал, что красота ее смертельна.
– В тоннель, Винс! В тоннель! – закричал он на бегу.
«Рейнджер» уже взлетал, торопясь уйти из-под огня крейсера. Серая земля полигона вспухала огненными кляксами, а молодые елочки занимались ленивым трескучим пламенем.
Вскоре крейсер завис над самым капониром. Красный столб силового лифта коснулся почвы и Пир увидел человекозмей. Они возникали в багровом тумане, вскидывали оружие и устремлялись вперед.
Пир и Вега опрометью проскочили шлюз и залегли посреди ангара, где железным лесом торчали лапы поврежденных при взрыве погрузчиков.
– Сенсоры! – прошептал Вега и активировал первую гранату.
У Пира ни одной сенсорной гранаты не было – команда по выносу малых тарелок не предполагала бои в закрытых помещениях. Зачем таскал их с собой Вега – было совершенно непонятно. Но у него таких гранат оказалось целых три. Одна за одной они легли перед шлюзом, готовые встретить волну атакующих чужаков.
А те не заставили себя долго ждать. Три взрыва слились в один, по стартовому тоннелю прокатился огненный вихрь, пожирая плоть человекозмей и разрывая пришельцев на куски.
– Ага, желтопузые! – злорадно прошипел Пир. – Нарвались?
Половина десанта полегла при взрыве.
Винс приподнялся и активировал антиграв. Спустя секунду он уже висел над шлюзом, опустив ствол хэви плазмы вниз.
В тот же миг в ангар ворвался хризалид, выживший при взрыве. Удивительно живучи были эти твари.
Вега накрыл его длинной смачной очередью. Голова хризалида раскололась как арбуз, оброненный на асфальт. Двое желтопузиков замедлились перед самым шлюзом и проворно скользнули к стенам. Они явно поняли, что стреляют откуда-то сверху и соваться в ангар тут же раздумали.
В общем, Пир с Вегой их в ангар не пустили. А танкисты, отследив и перебив внешнюю охрану, заперли стартовый тоннель с другого конца. Все чужаки, что не погибли при взрыве сенсоров, полегли либо от точных плевков танков, либо от шквального огня Пира и Веги. Обойм оба не жалели.
– Отличная работа, Пир! – захлебнулся радостью кто-то на эвакуированном командном.
– Между прочим, – огрызнулся Пир весело, – я здесь не один. Винс, рванули на базу, там еще есть чем заняться!
Танки, хищно шевеля маленькими башенками, вплывали в ангар. Остро пахло гарью и топливом. И еще чем-то органическим, и тоже горелым. Наверное, жареными человекозмеями.
Ну успели они влиться в тревожный рукав откуда-то из параллельного коридора донеслась стрельба. Били попеременно, то из хэви плазмы, то из пистолетов.
– Туда! – Пир пинком распахнул качающуюся дверь.
Винсу не нужно было повторять дважды. Слева коридор упирался в лифт. Там лежало двое убитых человекозмей – несомненно, работа Олега Малого. Это он сейчас отстреливался от чужаков где-то совсем рядом.
Вега оторвался от пола и повис под самым потолком, медленно дрейфуя в сторону перекрестка. Пир просто с разгона опустился на колено и проехался по гладкому полу. Желтопузик, скорее всего услышавший их приближение, успел обернуться. Но не больше. Импульсы Пира и Веги зачеркнули все его желания и надежды, если у чужака еще оставались какие-нибудь надежды на спасение.
– Там! Второй там! – Пир наконец рассмотрел Олега Малого, машущего рукой в сторону химлабораторий. Стены коридора в месте, куда он показывал, были похожи на листья шелковицы, обглоданные гусеницами: обугленный скелет из арматурных прутьев и кое-где оплывшие от жара остатки пенобетона.
Из лаборатории хлопнул приглушенный выстрел, должно быть желтопузик стрелял из смежной комнатки, где хранились реактивы. Малый мгновенно спрятался.
– Не высовывайся, Олег! – крикнул ему Пир. – Мы в броне, сейчас перебьем всех и баста. Вы и так уже сделали невозможное.
Перезарядив хэви плазму в очередной раз, Пир уже было собирался ринуться в лаборантскую, но там утробно заверещал чужак и в тот же миг из шлемофона полез отборный хьюстонский мат.
То есть, Пир решил, что поток отрывистых английских слов – это отборный хьюстонский мат, поскольку Винс Вега был родом из Хьюстона и, невзирая на вполне естественную вежливость, иногда все же загибал фразочку-другую. Кстати, все ругательства он неизменно заканчивал словами «хаким оладживон». Сначала Пир удивлялся, а потом Вега пояснил, что это играющий тренер хьюстонской баскетбольной команды. Однако довести предельно вежливого Вегу до брани было весьма трудно.
В общем, Пир, не дожидаясь «оладживона», сунулся в лаборантскую. Посреди битых реторт и пробирок валялся плазменный пистолет. В углу, за пустым, как аэродромное поле, столом красного дерева, Винс Вега пинал бронированными ботинками лежащего желтопузика. Желтопузик урчал, как компрессор, и все время пытался встать на единственную ногу-хвост. Винс не позволял ему этого.
– Ты чего? – опешил Пир на пороге.
Винс, ритмично дыша и не переставая молотить инопланетянина, ответил:
– У меня обойма закончилась. Шокер есть у вас?
– Нет.
– …………………… хаким оладживон! – сказал Вега. – У меня тоже. Что будем делать?
Он вдруг остановился и чужак проворно уполз в угол. Так же проворно встал, вжавшись спиной в стык пенобетонных стен. Глазки у него были маленькие и злые. Собственно, Пир впервые видел желтопузика так близко. Поделенное на сегменты туловище и мощные наплечные пластины производили впечатление крепкой пластмассовой брони, наподобие той, что надевают хоккеисты или игроки в американский футбол. Яйцевидной формы лысая голова, вытянутое лицо, беззубый рот, гнутые роговые выросты вместо зубов. Четырехпалые руки; фаланги пальцев длиннее, чем у людей.
– Ну, невезение! Что же его, просто пристрелить? Жалко. А вдруг, это офицер или спец?
Пир всмотрелся. У стола валялся еще и шар пси-сканера.
– Хрен его знает! Дай ему по башке, Винс, да свяжи. Я в соседней комнате моток проволоки видел, – посоветовал он.
– Некогда, сэр.
– Слушай! – осенило Пира. – А давай Малого с ним оставим?
– Точно! – загорелся этой идеей Вега. – Хей, small Олег! Давайте сюда!
Крик его услышали, должно быть, все на базе, включая человекозмей, прячущихся невдалеке от генераторной, в центре. Рональд Гош, Химен Алкорта и Витя Бутович недоуменно переглянулись, лежа за перевернутыми креслами парикмахерской напротив, через перекресток.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
